skushny: (skushny)
          

* * *
На далеких подстанциях, ночью
Горят фонари холодным светом.
Там рождается электричество домашней породы.

На далеких подстанциях, ночью
Ни души, ни движенья, ни тени.
Лишь гудит электричество и пахнет кровью.

На далеких подстанциях, ночью
Сходятся взгляды путников и пассажиров,
Опалив изнанку век моментальным снимком.

Между ними луга под темной росой...
И кажется им, будто ждет их кто-то
На далеких подстанциях, ночью, вдали от дома.



* * *
Вернувшись из клиники он долго ходил по комнате
трогал предметы и улыбался улыбкой священника
в сумраке исповедальни

С этого дня он будет ложиться спать
не выключая света

Неделю назад он побывал за гранью жизни
и теперь знал что вещи смертны
Не человек



* * *
<в тот самый миг>

когда его губы спалила
морозная вспышка спрайта
расправив сухое горло
и вскинув нарвалий мозг

мягким эхом раздался колокол
на покровской церкви
в тусклые хоры которой
грянуло солнце

он болезненно смежил веки
и распознав совершенство
муки последних дней
стал бесконечно счастлив



после этого

и знакомы-то они были как говорится шапочно
и пересеклись однажды только в компании
и сказали друг другу два слова не больше

однако же после этого стало

к нему
стоит о ней подумать
возвращается ясный тихий вечер из раннего детства

а у неё
чуть увидит его или услышит
обязательно где-нибудь или синяк или ссадина



* * *
лучшее в этой жизни
я испытал во сне

летал без страха
дышал под водой
разговаривал с мёртвыми
любил тебя не таясь

сон мой счастье моё



До РХ

остаётся музыка

нетленное тело угасшего чувства
не ведающее ни до ни после
холодное и пустое

непорочное сладострастие
ветхозаветной памяти
о чудотворстве

лучезарный зародыш
коснувшийся кромки жизни
и повернувший обратно



Жизнь во все стороны

шире самой широкой реки
в тверди своих берегов
моя жизнь

многое на её пути
для меня невообразимое
вобрала она легко

в себя
в меня

и осталась в своих берегах
продолжая течь
во все стороны

          
skushny: (skushny)
          

Билетик

Мы ехали с ней в троллейбусе,
и я за нас заплатил.

А звали ее Марина.

Нам дали два билетика,
один такой, а другой счастливый.

А звали ее Марина.

Смотри, я сказал, счастливый билетик,
теперь его надо съесть.

А звали ее Марина.

Но как понять, кому он достался,
если я заплатил за двоих?

А звали ее Марина.

Надо, сказала она, порвать его пополам,
и каждому съесть половинку.

А звали ее Марина.

Тогда по отдельности мы будем счастливы
только наполовину, а вместе — вполне.

А звали ее Марина.

Мы так и сделали. Но по веревочке
недолго нас троллейбус вез.
Мы скоро вышли на разных станциях,
и больше я ее не встречал.

А билетик стоил рубдвадцать.



Cloudy Day Blues

В день, когда небо было похоже на карту мира,
Ты сказала: Почему с нами ничего не происходит?

В день, когда небо было похоже на карту мира,
Ты сказала: Почему с нами ничего не происходит?

Со всеми что-то случается, только не с нами.

В день, когда небо было похоже на карту мира,
Ты сказала: Мы живем в эпицентре торнадо, в самом его глазу.

В день, когда небо было похоже на карту мира,
Ты решила, что мы живем в эпицентре торнадо, в самом его глазу:

Все вокруг рушится, и только у нас тишь да гладь.

Гибнут леса, вымирают народы – а у нас тишь да гладь,
СПИД свирепствует, на всех не хватает пищи – а у нас тишь да гладь,
Распадаются семьи, наркомафия крепнет – а у нас тишь да гладь,
Мир то и дело меняет свои очертанья – а у нас тишь да гладь, тишь да гладь.

Я хочу быть со всеми вместе, милый, сказала ты
В день, когда небо было похоже на карту мира.

Я хочу, ты сказала, почувствовать – как им живется
В дни, когда небо похоже на карту мира,

Стать частицей этой подвижной карты...

Ты ушла, ты не хлопнула дверью: была и нету
В день, когда небо было похоже на карту мира.

Ты не хлопнула дверью – ушла, тишину не нарушив
Дня, когда небо было похоже на карту мира.

Ты ушла – вот что с нами тогда случилось.

И назавтра, не знаю, как ты, а я испытал в полной мере,
Что такое – когда гибнут леса, вымирают народы,
Свирепствует СПИД и на всех не хватает пищи,
Распадаются семьи, зато наркомафия крепнет
И мир то и дело меняет свои очертанья.



* * *
Что говорить обо мне
если об эту пору
одуванчик и тот
несет еле-еле
голову на плечах



* * *
Птица села на залитый солнцем луг

По лугу
мягко пригнувшись
стремительно не торопясь
поводя ушами
замечая малейшие перемены света
и ничего кроме огромной коровы
дремлющей чуть поодаль
хищно крадется рыжая кошка
воображая себя пантерой

Поодаль
в одном броске пантеры
от кошки лежит пожилая корова
Прислушиваясь к тому как неспешно
зреет в ней вечернее молоко
она то и дело вздыхает
Ей мал этот луг и все здесь мелко
трава и цветки повилики вредные мухи птахи
и глупая кошка возомнившая о себе бог весть что
Корова вздыхает она мечтает
быть русоволосой девушкой в легком платье
которая по вечерам приходит доить корову
жить в домике на дальней окраине луга
с двумя стариками и рыжей кошкой
носить на дорогу молоко и клубнику
ждать смуглолицего мотоциклиста
из города

Русоволосая девушка
скинув легкое платье сидит у зеркала
и удивляется своему красивому телу солнце
гладит ее золотые плечи охальник ветер
норовит подхватить под мышки и унести
далеко-далеко отсюда в высокий замок
девичьих грез где живут только вольные птицы птицей
девушка хочет быть расправляет крылья
отдавшись ветру взмывает парит над домом
лугом и лесом тополем у дороги быстрым
промельком отражается в никеле мотоцикла
на обочине в меди коровьего колокольца
в опалах кошачьих глаз и птица птицей
опускается на залитый солнцем луг

Птица на золотом лугу
хочет быть
птицей на золотом лугу



* * *
султаны тёмные скелет огня
деревья по обочинам дорог
ветвей другого рода
никак — а март уже — не загорались
не разжимали детских кулачков с весной
 
и тогда он сделал новый забег
на шаг отступил — искусный атлет —
задумав прыгнуть дальше
поднял из-под земли сошедший снег
ознобил разгорячённый мускул
 
и в этом спокойном шаге
безупречно продуманном чуде
земное стыдливо себя узнало
и в озябшие пальцы деревьев
мы любовь свою положили



Фотовечность

Они стоят и улыбаются
Как и тогда
Стояли и улыбались
Теперь – навсегда

За ними – вода
Текла
Называлась река –
Теперь не течёт
С тех пор не течёт
Не река не видна

Кусты у них за спиной
Так и застыли стеной
Яркой зелёной живой
Солнцем зажжённой стеной
С птичкой одной живой
Теперь – навсегда
Одной

Ничего уже не изменится
Никто и ничто не изменится
Не расцепится никогда

И никто никого не обвинит
В смертельной измене
Мгновению

          

Profile

skushny: (Default)
skushny

February 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
1213 1415161718
19202122232425
262728    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 21st, 2017 03:14 am
Powered by Dreamwidth Studios