skushny: (skushny)
          

* * *
слова которые моему уху
слова которые нашему уху
больно слышать то есть уху
всё равно и никак не больно
животное-моллюск
с розоватой раковиной
глупое-преглупое, но впечатлительное

пока. я тебя очень люблю.
пока я тебя. очень люблю.
я тебя пока очень. люблю.
я тебя очень люблю. Пока.



* * *
мне запомнилось не правило, а пример:
посмотри, как ветер качает дверь
как крутится пачкой балетной тюль

и совсем не запомнилось про закон
что-то вроде "пока не присмотришься, не поймёшь"
или "не поймёшь ни черта, пока не попадёшь"
только в общих чертах

так приобретается авторитет
то есть ни бабочка, ни кастет
ни вступление в НАТО
не нужны

зимой в маршрутке
не знаешь, где сказать стоп, я пойду, мне надо



саммер

не рифмуй саммер и зуммер
не приходи в комнату, пока я сплю
ночи холодные теперь очень
значит ли это что мы должны

слушай свою кассету час за часом
пей джин-тоник. и три виски́
не разбивай вон ту синюю чашку
просто надень носки

мне легко говорить: я пятно на тёмном
сейчас бы вспомнить экзюпери
свернулась в утробе твоей котёнком
и ты это знаешь



* * *
не умирай не умирай
расходуй силы по чуть-чуть
пей черный и зеленый чай
танины вылечут

в такое время только пить
смотреть в бликующий паркет
и говорить и говорить
слова, которых нет

так обрывается порог
и не случается порок
и вылезает сине-желтый синячок

ты не один, но одинок
ботинок, жеваный шнурок
умнейший дурачок



* * *
пускай не хочешь телом называть
ту часть тебя, которую мы раньше
ты отрекаешься деля себя на пять
и кажешься искусней, хрупче, тоньше
и все картины мозга — лето, дачу,
паденье яблок, полосатых кошек —
до растворения в стакане кипятка
доводишь — он уж полон весь —
и ctrl+z его erase!

тел нет, то миллионы клеток
кусали в ядра сотни клеток
но никогда не будет деток
а мы как ветер между веток
а мы как жаберное пенье
несвязное неразуменье



* * *
отъебись, реальность
светлая знакомая
таджик, метлой избавь ее от листьев
скатай их горла в ком
свяжи им руки
национальный валовый повысив

когда они заламывают руки -
метафизические "они" и "мы" - "другие" -
как дойные коровы от науки
даем им имя, возраст и профессию
мы называем их, упоминаем
при разговоре с психотерапевтом
мы разъезжаемся к своим окошкам
мы пишем им историю по буквам
пиная их тела и поджигая
за все убитые минуты жизни
горячий фен, канаву за сараем
и далее

прости
молчать едва честней, чем ненавидеть
за все, что было
без меня с тобою
до февраля, когда я смог родиться
когда стал вынужден любить
все то живое
что стало вынуждено биться для меня



* * *
вы думаете, все рассосалось, померкло
или даже ничего не было
я пишу, спешу разуверить вас:
все осталось, как было


я, мон ами, 83-го года рождения
исправно восполняю те дыры,
которые не заполнены нашими щедрыми
недрами многодонными,
гнилыми поддонами и волгодонсками
что говорить про дальние злые районы

в этой позиции многие
более успешные четвероногие
современники
предпочли не бороться за правду
кто бы что ни подразумевал под этим
а ласкать оперения птах, иногда
случайно беременеть
варить варенье по рецепту
из журнала афиша-еда

ей-же-ей, гой еси,
какой правды, про каких дураков
и какие дороги
если дороги внутренние уроды
о которых шепот ночной происходит
и с которыми ты не спешишь знакомить
в ночь с пятницы на субботу

только теперь разговор интимней
ибо пока не решен квартирный
пусть полежат да кишкой прижаты
напионеренные вожаты
гладкие, пахнущие проборы
пусть лежат они, сломанные приборы
договариваться с ними опять, мусолить
пошли нахуй, на внутренние антресоли

верните касту провинциального обаяния
карму школьного сочинения
всепрощение без божественного приращения
во имя будущих кредитов
славьте пиздострадания за мелодичность и оптимизм
ставьте музыку, дрыгайтесь и бухайте-бухайте
пока утро не разлучит вас
смиренным спокойствием опустевшей парковки



* * *
такой вот мудацкий город
деньги, алкоголь, невозможность решить
согрешить без тебя и как скоро
и если вокруг ни души

спать обнявшись и не потеряться
долго всматриваться в лицо
надевать свои лучшие кольца
что дарят жившие за кольцом

и держать, что есть сил, не пуская
в душевую, не обладая
ни силой, ни властью держать

слово за слово режешь кусками
отдаешься и держишь тисками
словно город, не можешь разжать

ждешь взаимности как урожая
я тебя полюблю, нарожаю
я с тобой поживу
я с тобою еще поживу


когда третье окрашено кровью,
я влюбляюсь в твое сквернословье
и затягиваю бечеву
на руках своих бечеву

          
skushny: (skushny)
          

* * *
ладно, чего, без этого тоже можно
только портится кожа
но больше воздуха в лёгких
журналы не портишь, для тебя вырезая
ту или иную

пету уилсон

(what pet would you like to have, Tanya
I'd like to be Дедом Мазаем
and rescue сорок тысяч зайцев)

энергию в мирное русло. так мне говорили в детстве.



* * *
маленькие пакетики с маленькими девочками
маленькие пакетики с яблоневыми семечками
из семечка будет яблонька
из девочки будет сказочка

в каждой третьей пачке мальчик
ничего из него не будет
положите его в корзину
и отправьте почтой речною
по указанному на обёртке адресу
с чеком из магазина



* * *
стучат спицами, выкалывают глаза рыбам,
из ревности делают сюжет,
переходят дорогу на зелёный, ступают на тротуар – уже красный,
ловят машину, не протягивая руки,
платят в кассу, покупают в соседнем,
ссорятся между собой, мирятся сами с собой,
никогда не моют посуду,
держат мышку левой рукой,
выгибают дугой спину, подставляя зад под уколы,
вытирают лоб тыльной стороной ладони,
до сих пор делают французский маникюр,
любят громко, но чтобы не перекричать музыку,
встречаясь глазами, переходят на другую сторону улицы.



* * *
Ни черта не сгорело, только обуглилось тело
Больно не больно, анестезия схватила, я говорю, что живот к животу тоже выход
Нет, не выход, а блажь молодежная, ваша убогая роскошь

Не сиди на полу, простудишь насквозь - все равно сидит
Не кури, зеленые дети - все равно все равно
Вон арфистка перебирает сто струн, а у самой месячные и гастрит
Вон стоматолог жужжит, у него жена умерла
Недавно, а все говорят, давно

Я говорю, что губами к губам однозначно
Опция радости и милосердия к близким
Поговорим о прекрасном: метеорите тунгусском, президенте киргизском -
и сможешь не думать об этой душевной заначке
ты лучше подумай о спрятанной в куртке ириске



* * *
последнее время
мне кажется
что я молчаливый боб

можно просто кивать людям
говоря ну да
говоря ну что ты
конечно

конечно

да конечно

да

ну да ну да

и улыбаться
как самые нежные идиоты



* * *
а мы собрались - и не пошли,
забыв все, что могло помочь
держаться за руки в эту ночь
туфли не жали, билеты были, а ноги не шли

мы сидели тихо, ниже воды
спрессованные дождем, забывали дышать
чтобы не дай бог тревога не переросла в действие,
действие - в дерево, а где дерево - там и душа
лишняя на эти квадратные метры, из которых сложена моя кровать

сложно представить, что что-то еще возможно
сегодня, в данный момент, где-то в центре Москвы
и я вычитаю себя осторожно - в воздухе разрезая швы
и я дополняю - ах нет, это было бы ложью -
и я растворяюсь с мизинцев до головы



* * *
там, где осень танцевала,
мужик в палатке продает
цветочный мёд
отмахивая кепкой мух
которые не могут вслух

я думал, меда не бывает
и не бывает молока
и не бывает вырывает
за пять минут его рука

и не бывает дурака
который нитки расплетет
и за собою поведет
какой-то страждущий народ

а ты не знаешь
что ты можешь
хошь судьбы расплетать тотчас
хошь горло забивать на раз
и вообще на раз

я руку брал другой рукой
и говорил обеим: стой!
не тормоши, не задирай,
не убивай, не укради
не занимайся, не ходи
не умирай, а лишь гляди



* * *
перевернулся на моей улице вагончик с мовенпиками
юлиан рассказывал про движение тектонических плит
но оказалось, ложное, непристойное - запикали -
такое несложное, робкое, и оно уже спит

оно не зовет, не ищет, не гудит напрасно
оно просто есть, это как пить и есть
если добавить воздуха в склеенные легкие
оно задышит, распрямится в полный рост, и здесь

станет неважно, чья это была улица, какой город
сколько времени - посмотри в мобильном - куда идти
я теряюсь, делюсь мороженым и мне так хоро
в твою сторону смотреть и по чуть-чуть ползти

          
skushny: (skushny)
          

* * *
отвыкая от телодвижений,
сосать halls
мотать языком по нёбу футбольный мяч, давать пас
соседу по парте, цепляя губу языком,
на вопросы в зрачках отвечая своим отражением.
принимать назад: тоньше бабочкиного крыла,
прилипает к зубам и смородиной холодит
закричать гол, догадавшись, что это была
констатация поражения
там, в груди



* * *
я боялась съехать с высокой горки
мне было чуждо что ли
съезжать – подниматься – ступеньки – держись – съезжать – подниматься
с куском картонки
визги, детское бесстрашие, мокрые варежки

отличные снеговики, реже бабы, крепости
большеголовые звери без меха
созидание от неверия
в то, что можно подняться и съехать

моих снежных людей ломали те, кто не боялся

но снежные люди остались, а больше никто не остался



* * *
когда ты станешь писать своё
топлёное молоко
сниму для тебя жильё
оставлю тебе покой

прелестную наготу
как фреску и сувенир
от бывших жильцов и ту
сотру как соблазн сильнейший

о нелюбимых любимых
можно писать годами
о любимых нелюбимых
нужно писать чуть меньше



* * *

                    Я не помню, чтоб я говорила с тобой.
                              Из ANGEL GUARDIAN Е.Ф.

между сном и моралью твоей на лоб
места больше чем на карте евразии старой
где вливается в реку кровавый сироп
и воруют монголо-татары

и от моря до моря – трава и песок
шестипалые мальчики на бересте
шестиструнные девочки тянут носок
и тайком вышивают тебя на кресте

это глупая глупая благодать
из живых еще слов самокрутки крутить
если больно, то некому завещать
я не помню, как надо про нас говорить



* * *
Я не каждому это говорю
И не то чтобы я был большой знаток
Как зерно покрывающий животом
Кулак или божий яблочный черенок
Прилипала и банный лист
Не то чтобы я был чист, речист
И имел какую-то масть —
Всё равно я бы не дал тебе упасть

Я бы стал тебя прижимать
Не докучая, а молча так
Как собачку му-му на ладони большой
Как крестьянскую девочку в сене
Чтобы было всё всегда хорошо
Рабе божией стоящей на одном колене
Зимой тёплый мех, радио без помех



* * *
странно: язык не вертится — ни сдачу взять на прощание
хочется самое лучшее, самое вкусное — тебе
мы правильные мещане,
но истратили ощущание
и ты колесо рукой
останавливаешь, отрекаясь,
так нежно и так легко


а всего-то нападало за год
пара яблок и то не в подол

на дегустации дыни
мы были, взвешивали мятные стебли
все пин-коды — одно только имя
которого будто и не было
как тележки везут меж рядами
манекенов, лелеющих имена
гордых женщин и марок сухого вина
я люблю тебя, хочешь поужинать с нами



лето, 15 июня

школьники сдают егэ
клерки летят на солнце
там где чайка застревает в водосточной трубе
и вылетает сувениром, то есть даже не портится

и ты идешь и ты блестишь
на расстоянии пожарном
и убываешь шаг за шагом в свой косметический париж
а я вбираю гладь да тишь, что ты молчишь высокопарно

ведь есть бесчисленные токи между мною и тобой
чтобы в каждой песне пелось и по радио крутилось
лето в затяжном финале, а старалось на убой
чтобы сердце трепыхалось, то есть билось



* * *
научи меня любить родину

вот это всё, которое просто жизнь, каждый день
попадая из состояния в состояние
переносится из зрения в голову
которой, как говорит горшкова, я зарабатываю

ведь кроме прочего
я фиксирую червоточины
в моих жестах в твою сторону
в твоих словах в мою сторону
в жестах и словах контролера в жулебино
в грязной раковине
в отсутствии туалетной бумаги в поезде

кабы я выбирала чем раниться
выбирала бы только важное
ненасыщенное и влажное
и не сладкое и не кислое
перспективное для работы со смыслами

а так -
шкура распоротого животного
подделка госбилетов запрещена законом
сонный таможенник
торт и пирожные
вся как на ладони, от слова божьего
понятная от чацкого
до невозможного
петропавловска-камчатского

          

Profile

skushny: (Default)
skushny

February 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
1213 1415161718
19202122232425
262728    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 04:22 pm
Powered by Dreamwidth Studios