skushny: (skushny)
* * *
высох и стал беззаботен Гербарий Арсеньевич.
тысячу раз подавал он на визу и к ничему привык,
но однажды нашел возле консульства в перелеске сереньком
гриб-дробовик.

что ты хочешь сказать мне – подумал – сбивчивым этим сигналом?
что мне сделать такого, чтоб зря русский срок не мотать?
что ли буду ходить по дворам с червивым моим самопалом,
сочувствующих собак собирать?

или в третьем классе, просвеченном солнцем, поеду,
если выпустят, если попросят к доске.
выйду к учителю налегке.

за окном приграничная рощица в поле, как голова на блюде,
остается лежать и меня поминать,
если выпустят. а не выпустят – буду
в воду стрелять, в землю стрелять, в листья стрелять.



* * *
по техническим причинам
его больше нет с нами,
но он умер отличным сотрудником,
выдающимся краеведом района,
не то что мы.
мы же не знаем,
кто основал Большелуг,
кто построил ратушу в Шошке,
кто отстоял Щельяюр
и до конца отстреливался в Продольном.

или в Югэре кто
ввел повсеместно
концентрат пищевой,
и дал нам есть,
и мы ели,
некоторые из нас ели.



* * *
близится, братцы, – тело мое сомнулось,
как флажок недоделанный.
кто обступил меня, как долгожданный снежок,
кто приготовил мешок
этих темных московских улиц? вы?

не повезло, братцы, – водитель
высадил нас в сугроб.
дверь отворил неизвестную,
ознакомил, пригласил родственников,
тонких людей на сложных щах.
день стал веселый, шутной.
строители тихо переговариваются на лесах.

уберите свою овчарочку, поговорите и вы со мной.
skushny: (skushny)
          

* * *
Вот письмо, похожее на одуванчик:
Того, на которое отвечаю, нет под рукой.
Видела, как ты, или этот мальчик
Из твоего рассказа, или кто-то другой

Вырос, стал выше дома, все позади оставив,
Нашел себе ту деревню, в которой когда-то жил,
Порывшись в игрушках. Вот дом его старый, старый.
Вот церковка, где крестили. Двери открыл,

Перевернул, потряс, прислушался. Вспомнил деда.
Снял колокольню, купол, снова тряхнул:
Сыплются крошки — огарки, обрывки ткани, газеты.
В сторону отложил крыльцо, рукой махнул.

Вот он уходит под утро. Идет за чем-то,
Что видит ясно, во всех деталях, как вижу я,
Уже просыпаясь. За ним не бывает следа,
Ни воспоминанья о нем, ни его жилья.

Все впереди него, даже тень: он освещаем прошлым.
Ничего никогда
Не остается за всеми нами.
Мы догоняем вещи, и память, и время, и имя.
Матфей говорит: звезда,
Что видели на востоке, шла пред ними.




* * *
Вспомнишь не это, а что-то чужое,
Случайно замеченное тобой.
Красный лист осиновый, крепкий зеленый желудь,
Шар голубой.

Говорят – за секунду всю жизнь увидишь.
Не видела. Всё не так.
Перед тем, как отсюда на воздух выйдешь,
Вспомнишь – пустяк:

Шахматную фигуру. Карандаши. Часы.
Виденный где-то дом –
Что-то одно, что всю жизнь в себе проносил,
Не помня о том, –

Женщину в узком окне, зовущую сына домой.
Какую-то яркую мелочь, не связанную со мной.



* * *
Прошла половина жизни, и я оглянулась:
пустые деревья плотно, как книги, стоят вокруг.
Дальше экскурсия – сначала мне показали север,
потом юг.

Круглые сверху сосны, крошечная родня –
почему ты такой ребенок, почему у тебя ничего нет –
ни темнота на севере, ни южный морской свет
не вырастили меня.

а сейчас высоко-высоко
голова в траве
ноги в небесной воде
тише воды траве
ниже травы воде



* * *
если память позволит, я больше сюда не приду
лес похож на трехцветную кошку, но счастья не принесет
плюшевая лошадка лежит на земле в саду
кукла моя гниет

осторожно, работает кран
поднимают, несут отца, он спокоен
он в трико, на нем написано воин

я не больше себя, никогда не больше себя
есть ли силы смотреть сюда



* * *
что нас ждет через несколько лет? детский сад.
цветные деревья, ночью кусты темноты.
приходят друзья и шумно во тьме сидят.
говорят, говорят, учись говорить и ты.

научись играть в этом черном твоем саду.
змеи и лестницы, что-то вроде того, бабушкиной рукой,
словно карта жизни: здесь прыгну, здесь упаду
в тихий час, в вечный покой.

и другие игрушки, разбросанные по земле, стерегут тебя у ворот,
не заберут родители, сам никуда не уйдешь.
смотри: подвязать виноград придет
молодой садовник — или тот, кто на него похож.



* * *
Черная, повтори, смородина - и все деревья,
все остальные кусты на этом глухом участке
внушают счастье,
вызывают доверье.

Вот ты говоришь: счастливый север, а я представляю
То, что увидеть больше уже не смогу, -
Белый картонный дом, подточенный ветром с краю.
Семью Тарабукиных, запертую в снегу.

Им всем надо было до заморозков уйти.
Дядя Коля, готовясь к войне, ходил во френче.
Дядя Толя мыл детскую обувь, ставил ее на крылечке,
Готовясь к пути.



* * *
«Прикатила зима», - сказал продавец бильярдов,
приготовил снег, как крупитчатый пластилин,
поднялся надо всем и за пару кадров
поверх сукна́ постелил.

И ко мне приходит сестра по этому снегу.
Щеки ее горят, как в детстве ворованная ирга,
и поет чужому ей человеку:
а внутри у меня фольга, фольга, золотая фольга.

Да мало ли кто еще пройдет по твоим столам,
по снегу меж стульев твоих и кресел,
по твоим стопам,
по следам, которые в воздухе ты повесил.

          
skushny: (skushny)
Екатерине Соколовой ([livejournal.com profile] baerrin) - ура.

Несколько стихотворений нового лауреата "Дебюта" в номинации "Поэзия".


        __________


четыре границы времени, чем память измерит мир
слева улица Савина, черемуха далеко в конце
справа яблоки в желтой корзине, рассыпан тмин
радость о матери, печаль об отце
позади человек, недвижим и прям, ни к нему идти
ни идти от него не смогу
стоя там, освещает четвертую сторону: впереди
белый свет с голосами на море, неясный гул


        __________


Вот что еще запомнить: Волково,
Мертвый татарский город, дождь и неясный свет.
Бисмилля ар-рахман ар-рахим... Камни намокли,
Даты – всегда вычисляешь, разницы нет –
Русский, нерусский.
      Вот я жива. Приснилось –
Будет ребенок. А здесь, на земле пустой, –
Эта почти московская, как в Коломенском, пряная сырость,
Яблоки на траве –

запомни
постой

Мне кажется, ничего не успею; шумят деревья,
Шумят деревья, библейские рыбы плывут.
Приснилось – мертва моя белая, моя чудская деревня,
И ее хоронить по осенней реке везут.

Вот я жива. Хорошо, что могу не повторяться,
Не возвращаться, не терять невесомую связь,
И как там, на церковной кухне, не удивляться,
Глядя, словно поверх свечи
                  в открытую дверь,
                              в эту арабскую вязь.






















        __________


Вырастешь и увидишь, как медленно ты росла,
скольких оставила наедине с собой.
Комната высотой в полтора весла
не дом тебе. Собеседник тебе – любой,
и эта привычка: везде, куда ни придешь,
ищешь свое – камешек в сером песке.
Случайно увидела в зеркале надпись «рив гош» –
«шог вир» – печальная кровь на северном языке.

Вспомни детство – видела себя старой,
но боялась той комнаты, где каждый, как за обедом, был глух и нем,
и думала: только бы не уйти раньше времени – дара
не превращать в обмен.

…Вырастешь и увидишь – маленький круглый дом,
новый отец, и ты его не узнала.
Что там было с тобой внизу, поймешь потом.
Будешь в растерянности сначала.

Profile

skushny: (Default)
skushny

February 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
1213 1415161718
19202122232425
262728    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 03:17 pm
Powered by Dreamwidth Studios