skushny: (by Макс Фрай)
          

Sunday

Там, откуда я родом, купальщики мокрые, те,
что не ходят, когда темно,
Обсыхают при свете восточной луны, покрываясь
узором, лестницей
Из кристалликов соли. Их шёпот глушит прибой.
Их взоры роднит с водами моря глазное дно.
Я знаю только одно. А в ветках упавшей ивы плещутся
Новоприобретённые. Псы и мальчишки
заражают друг друга самими собой.
Просыпаться с утра здесь не принято одному.
Жара, и разбудит взамен
Запаха кофе - запах воды, тела и глаженой простыни.
Твои спящие плечи. Слёзы скрыты до самых гланд.
Телевизор, включившись, смеется при виде твоих колен.
Спина солона от моря. И мне не хочется в эти дни
Повторяться словом "верни" every day and every night.
И тем самым произведением, чьё месторасположение
На моём рабочем столе завершилось из лени или по
Недоразумению и которое вместо этого
заблудилось в сти-
Хотворении, тени происхождением на лице
и неразученным рвением,
Естественным, как гиена; словом, неожиданным,
как сельпо,
Я хочу передать привет. Одними губами. Твоим
позвонкам, лопаткам
Обычно такое льстит.



Элегия жёлтой горе

Лодка привязана слабо - тихо скрипит уключинами.
Я этого никогда не слышал, не видел.
Я от восторга стонал, покупных очищая раков.
И кусал пальцы, рачьими колотые крючьями.
Вспоминал, как обидел. Класс благообразные. Класс "А". Класс - миддл.
Гладок, но неодинаков; самовлюблён, но чист; пригожий, дурак, лаковый.

Железнодорожник, заливший за крылья свыше меры,
Потерял свою форму и свой фонарь.
Я этого долго не понимал, не видел, не слышал:
"Крылья" - пошлость, штамп. Но: крылья с номером три шуршат, как из бус портьеры
От теней и тепла под лампами слившихся пар.
Осень. Мне кажется - пищат мыши. Не хватает здесь сов или ястреба.
                                                  Совы не те, но ястреб летает выше.



* * *
Мальчики пахнут маминым тайдом,
Удивляются коньяку,
Приобщаются к тайне,
Прикуривают, прикуривают, раску-
Ривают первые сигареты, затягиваются сладковатым дымом,
Кашляют, вопрос "сколько лет?"
Пропускают мимо.
На экзаменах вытягивают билеты,
Рассказывают об этом.

Мальчики представляются картавыми голосами,
Приучают к сленгу.
Раскрашенными лёгкими волосами,
Снимая гриндерсы и раскачиваясь, задевают в прихожей стенку
И двери и говорят с порога о том, как отметили Новый год
И что им приснилось ночью,
Рассказывают анекдот:
"Мама, а почему меня в школе все называют мачо? – А может, чмо?",
Хохочут.

Мальчики проживают в городах-сателлитах,
Торопятся на автобус,
Путаются в подсчитываемых литрах,
Задерживаются и остаются в итоге, чтобы
Скачать с пары сайтов несколько mp-3
Неизвестных альтернативных групп,
Смешно подпевают, представляют себя внутри
Любимых певцов, машинально облизывают обветрившиеся губы,
Выглядят глупо.

Мальчики рассуждают об электрогитарах и строе баса,
Копят на инструменты
Вот уже с одиннадцатого класса,
Вспоминают лето,
Проведённое в забытой всеми деревне,
Где семь дворов и сосед угощает брагой,
Просят помочь по древне-
Русской литературе сделать шпаргалки и флаги.
Оказываются на бумаге.



* * *
все года и века и эпохи подряд

кто там писал что восемнадцатилетний философ кричит, орёт?
восемнадцатилетние разбегаются и летят
весна а на асфальте катки август а на том конце провода гололёд
сентябрь две тысячи три два часа ночи все спят

кончился мой энерджайзер кончился

автокурсы комната без соседей протёк дендрайт
мы проснемся на влажных простынях мотеля разбуженные машинами скорчатся
наши тела и лица от холода и выпитого вчера
и больше никогда ничего уже к хуевой матери не захочется

взять смородиновый пирожок раз вишнёвый надо ждать

люля-кебаб куриный окорочок пицца картофель-фри
на вопрос ты не хочешь видеть? невозможно ответить да
к тому же это неправда молчи или говори
под крылом самолёта о чём-то поют юные города

пламя абсента всё теплее и ярче

гарри поттер отдыхает сладко оттраханный гарри поттер
я для тебя никогда ничего не значил
в мой левый карман снова звонят с работы
женщины-машины по производству мальчиков и говорят не плачь

и наградой за ночи отчаянья будет долгий полярный день

мне сказали что я много курю и что я сам виноват
дали понять что моя любовь вызывает распиздяйство алкоголизм и лень
я лучший друг лучший дядя лучший двоюродный брат
прости внатяжку нервы моя трясущаяся рука не обнимет ничьи колени



Любовь "Свердловская" (14)

Мы только с голоса поймём,
что там царапалось, боролось,
что в имени тебе моём
однажды в жизни откололось,
что мне – в твоём,
и что такое этот голос,
и чем он лучше смс,
и чем глаза чем голос хуже.
Мы всё поймём, но только здесь,
где замерзают утром лужи
и облетает утром лес,
а вечером – взгляни в окно –
становится совсем темно.

Мы только письменно поймём,
что там к чему не прислонялось,
что здесь курить не запрещалось,
и как когда-то дрейфовалось
челюскинцам сквозь водоём,
и стрелочникам днём с огнём
как здесь самих себя искалось.

И нас простят паркур святой,
велосипеды цирковые,
переговоры деловые
и пуделя неголубые
с их драматической тоской.
Застынут роллеры лихие,
кудрявые, пойдут домой
под мышкой с грифельной доской
стирать дневные впечатленья.
Они – другое поколенье.
Ты мой.



Любовь "Свердловская" (18)

У безмерно далёких родственников на Волге,
Где в камышах живут камышовые коты, камышовые волки,
Где до сих пор бродят забытые абверовские солдаты
В красивых мундирах в модных фуражках, когда-то
Ты отдыхал каждое школьное, как конфеты, лето.
Когда мы проезжали неподалёку от Волги, я спросил тебя, где это.
Ты сказал повернуть, если хочу, направо,
И камыши и воспоминания тут же нахлынули, будто лава.

Лава про то, как девочки показывали свои секреты,
Солдаты звали к себе на остров за пиво и сигареты,
Как ловили раков руками, варили в вёдрах,
Как вырастали волосы на лобке и бёдрах,
Как коты камышовые громко мурлыкали там везде,
А камышовые волки выли ночами, днём прятались от людей.

Потом грунтовка закончилась, потому что был сломан мост.
В этих местах всё решительно не могло оказаться просто.
Тогда я развернулся, и мы стали ехать обратно,
Но на дороге стояла серая лошадь в пятнах,
Шевелила ушами, фыркала и смотрела.
Ты вышел с ней поздороваться. Быстро темнело.

Я закурил и подумал – это не дело, милый, это не дело.



Рядом со мной едут (4)

Я открываю глаза.
Я понимаю: рядом со мной едут буквы.
Теперь рядом со мной едут только буквы и точки.
А запятые теперь можно вообще не ставить.

Ещё, пожалуй, рядом со мной едут
Торговые марки.

Я встаю с дивана и иду на кухню.
Я включаю кофеварку и смотрю в окно.
За окном дети бегают по гаражам.
Я закуриваю и вдыхаю запах кофе и дым.
Я вижу, как мальчик в голубой куртке не долетает до следующего гаража
И падает на землю.
Мне его не видно, но он не встаёт.
Я вижу, что его друзья спрыгивают с гаражей и убегают.
Я вижу бегущих детей.
Мальчика в голубом среди них нет.

Я достаю из кармана рубашки телефон и звоню «03».
Мне говорят «Неправильно набран номер».
Тогда я набираю 911.
Соединение идёт.
Никакого мальчика в голубом не видно,
А значит, он лежит между гаражами.

Я рассказываю всё это оператору.
«Кто вы?» — спрашивает меня женщина-оператор.
«Я вижу это из окна» — отвечаю я.
«Как ваша фамилия» — спрашивает оператор.
«Чепелев» — отвечаю я. «Чепелев».
Оператор не слышит и просит повторить ещё раз.
И тогда я диктую себя по буквам.



* * *
жи-ши стесняйся через и
снимай транскрипции и буквы
но ничего не голоси

не отрекаются на звук
выносят на мороз друг друга
гусиной кожей покрывать
смеются долго от испуга
пьют чай и спать

чтобы молчал любой совсем
лишь лифт людей перевозил
и отражался свет от стен
который ты не погасил

          
skushny: (skushny)
          

Ряженка

Этот город убеждает в нелепости наших планов. Лето.
Появился новый фонтан. Издали кажется металлическим.
Но: в чаше скользят счастливые лица. А я смотрю. Дареному коню -
И ношу от жары тюбетейку цветную из шелка.
Ноги месят асфальт и уже удивляются твердости линолеума, паркета.
Читаю про то, как эпителий из плоского сам по себе становится цилиндрическим.
Плаваю, плаваю, плаваю, плаваю, плаваю и люблю.
Засыпаю даже над "Иностранкой" и пью лишь ряженку, от пива не видя толка.
Вспоминаю прошлое, закидываю удочку, вытаскиваю извивающихся из ям.
Боже, как он тогда сказал, что может перейти реку! Рыбак.
А потом долго снимал сапоги и я у его был ног, и мы хохотали, и от
Усталости мечтали вслух о кулинарных шедеврах и охлажденной влаге...
Как я давно уже не был по-человечески пьян.
От этого даже пропала игра - везенье надо питать, за так - гора; подобия драк.
Вспоминаю еще, как в детстве ел теплый мед из тающих сот;
К счастью, не имею возможности вспоминать пионерский лагерь.

Эта ночь убеждает в неясности планов. Я выспался днем.
Комары рвутся сквозь тернии марли к звездам моих сосудов.
Паралич голосов - сокращение букв привело к росту объёма.
Сегодня у меня опять узнавали путь. Молодые, волнующиеся и, увы -
Посторонние. Выбрали из толпы, остановили, говорят: "Никак не найдём",
Потом- "Спасибо". Понравились. Отвечаю: "Мне абсолютно не трудно в
Этом городе этим летом найти что угодно, определенно.
Я изучал их по школьной карте, я расползался..."
                                   Ветер унес подарок, и распугал прохожих,
                                                                       и разронял все планы из моей головы.



Палая листва

Я бы мог шептать не хуже. Чуть тише палой листвы.
Ты бы скользил по моим словам, как в темноте
Подошва по листьям по гнилым, теряя опору и
Притяжение. Слово «нужен» произносят дважды, увы,
И почти что всегда — на разные голоса. И почти что всегда — не те.
Я забросил к двенадцати ночи и ту, которую,
Ту, что смотрел, кассету, и тот, что читал, журнал.
Я хочу видеть другого актера на месте для
Убийцы, и другую фамилию в начале книжки
В роли доски почета. А ты всю ночь проболтал.
Проболтался форелью против течения, зля
Блестящей спиной рыбака. Время спишет излишки,
Начальство покажет правду. То, что примстилось,
Кончится, всхлипнув, по правилам, которых теперь
Не знаю уже и я — всему своё. Моя фигура
Снова связана с хирургией или же с морем. Просто гость
Ушел, и у лифта светится сигарета подростка. Дверь
Встретилась с косяком, ограничившись словом «дура».
Тут нельзя останавливаться. Мальчик почти
Что целует соседскую внучку, вручая бутылку
Колы с бликующей каплей слюны внутри. Суета.
Капля ползет к губам. В животе пузырьки. Расти.
И бабочки. Лифт шипит, стирая мою ухмылку.
Тот, кто им управляет, выбрал этот этаж из ста.



* * *
в поволжье зелёные города
в них узкие улицы, неожиданные дожди
я никогда не хочу приезжать сюда
а ты если не хочешь жертвовать ждать терпеть – не жертвуй не терпи не жди

в поволжье неторопливые города
поезда из москвы до них живут одну ночь
в темноте под окном гостиницы чёрно-синяя днём вода
превращается в молочную реку, дебаркадеры – в молочные берега, и всё утекает прочь

в поволжье смешно звучащие города
родная речь умирает в роуминге рублей
я никогда здесь не вижу лиц и не различаю зданий
я знаю только одно: если я уйду если ты уйдёшь – ничего не склеить

в поволжье небогатые города
манго стоит дешевле примерно на три у.е.
меня здесь учат дружить для выгоды чувствовать на продажу
кстати, считается – ты не знал? – по-другому пидоры не умеют

в поволжье тёмные мокрые города
я летел сюда в одном самолёте с "tokio" модной группой
и думал в такой же город лечу как бедное сердце моё разбитое вот наручники-пальцы вот беда
и считал: сколько будут стоить привычные руки трясущиеся и плачущие глаза для моего трупа?



* * *
От этого взгляда нет не погаснет зажжённая сигарета.
Она не займётся просто огнём в этих губах в этих пальцах на этом ветру Восточной.
Нет, нам не встретиться не то что по другую сторону света,
Нам не встретиться даже через два лета,
Всё кончается, я это знаю точно.

И две весны не могут пройти подряд незамеченными, как с нами было нынче –
Игры, игрушки, пиво, трава и пирсинг.
Надписи не прислоняться, пойми, место в тамбуре электрички,
В вагоне метро, в лифте, в подъезде моих родителей, в сериале Линча.
И пусть от прикосновения твоего, как мяч над штрафной, мой компьютер виснет –

Зато город, переполненный сволочами, снова стаёт родным,
В котором дрожь рук от звонков телефона не успевает остыть,
В котором любой будний день однозначно приравнивается к выходным,
В котором почти что проистекают твои с моим участием сны,
В котором от пятницы и до пятницы я так хочу, чтобы ты.



Любовь "Свердловская" (5)

Это вьюга, вьюга, а в офисе не покуришь.
Голова седеет, пока достаёшь зажигалку.
Позвони, позвони и скажи, что любишь,
а то мне себя жалко.

Замерзают руки. Снежинки, словно петарды,
разрываются у кончика сигареты.
Снежинки преодолели разные там космические преграды.
Пар, и их больше нету.

Это вьюга, вьюга, и градусов двадцать девять.
Закуриваю вторую, жду твоего звонка.
Коллеги выходят из офиса и идут обедать
мимо замёрзшего дурака.

Это вьюга, вьюга:
– Остынь, – говорит, – вы не подходите друг для друга.



Любовь "Свердловская" (19)

наверное это была весна
такая теперь зима
в медленном поезде у окна
стеклянная едет тьма

чайная ложечка дребезжит
гранёная типа боль
ты не вставай говорю лежи
вроде бы я с тобой

и вот ты снова как будто лишь
простуженный поцелуй
молоком обжигаешь мне говоришь
подуй



* * *
Вы жили в городе цвета замёрзших бутылок с кефиром,
Зелёные крышки, растрескавшееся стекло.
Вы жили в мире войны всего мира с миром,
И поперёк дороги всегда мело.

Заметало, мешало двигаться прямо,
В Сороковой гастроном и в магазин “Молоко”.
И лишь у киоска “Мороженое” каждый день стояла глухонемая,
Которой единственной было всегда легко.

И вот однажды, в обыкновенном марте –
По-прежнему падал снег и не таял лёд –
Один серьёзный такой, в белом халате,
Сказал, что ваш старший ребёнок через два дня умрёт.

Доктор стоял в коридоре, прикрывшись рентгеновским снимком,
Листал Историю, поправлял очки, перебирал ключи.
Подоконник, о который вы опирались, был белым и липким.
Из ординаторской ужинать шли врачи.

Так вместе с памятью умирает ваша любовь, и не бывало.
Стираются записи: “кто это здесь стоит?”.
Хотя вы стоите рядом и невпопад поправляете одеяло,
И не верите, и ещё ваш ребёнок спит.

Вы спорите долго – останется только один.
Второй на замёрзшем трамвае едет домой.
Выпивает чекушку, потом ещё, идёт в магазин,
А потом совсем не думает головой.

Утром, условно-досрочно, всё происходит.
Телефона нет, но беспокоят соседей.
Второй из вас младшего идёт и в школу отводит,
А потом, всё ещё пьяный, снова в трамвае едет.

А дальше похороны, но бесконечно долго.
Младший путается под ногами, молчит и не плачет.
Незнакомая девочка на могилу кладёт плюшевого то ли щенка, то ли волка.
И всё это что-то значит.

Один из вас думает: “Лучше бы ядерная война,
Чем умерла она”.
Второй из вас шепчет: “Лучше бы умер другой” –
И по черенку лопаты незаметно стучит рукой.



* * *
Как уходила Маша в первый класс
От нас
С зажатыми в одной руке цветами
По ветреной аллее с тополями.

И слезы протекали между нами.
Чужие дети под ногами
Мешались, путались, ревели.
Нас не найдут в одной постели

С татуировками на теле
Под звуки лиственной метели
Её пятёрки в дневнике
И хуй в руке.

          
skushny: (skushny)
          

Первое предложение

Маленькая станция на линии, ведущей в Россию.
Ноябрь. И снова, ближайшее энное время года,
Предстоит играть в меньшинстве за команду всего остального мира.
Ступать на гулкие шпалы, следить и думать, рифмуя слово Василий
Со словом деньги. Под ногами будет кружить щенок любимой породы,
Впервые ступая на снег и дрожа, словно мишень из тира,
Или - как занавески в проезжающих пассажирских и скорых,
Идущих туда, куда не доходят ни взгляд, ни море, ни континент,
Куда уплывают звездочки, померещившись перед глазами,
Если резко встанешь с дивана и шагнешь к книжной полке, ища опору.
Пёс машет хвостом, а я - машинисту шапкой, чтобы слышать гудок в ответ.
Снег идет, и всё новые дети отращивают усы и говорят "мы сами".
И всё светлее ночами. И чьи-то цепкие руки хватают
Меня за подол телаги, высовываясь из шума, из ветра -
Пальцы качаются, суставы хрустят, подделываясь под лес.
Эта станция слишком глуха и мала, и я отправляю в аут
Мне адресованный пас. Пьяный стрелочник как горло барана
разрежет красную ленту.
Я приду умирать на остров Барсакельмес.



* * *

                Смерть – это мама.

                                  Алексей Сальников

Что-то болит и тянет в районе кредитной карты.
Боль отдаёт под рёбра, взгляд застилает.
"Так не бывает, – думаешь – так не бывает,
ещё два дня до зарплаты".

Думаешь: жизнь – это мама-пенсионерка,
ждёт со службы сына своего клерка,
жарит котлеты.
Котлеты стынут. Жизнь повторяет: "Ну где ты, где ты,
макароны слипаются, зачем я варила ужин?"
Ты только ей и нужен.

Жизнь – это типа Бородинская панорама,
где смешались все, кто прокляты и забыты.
Вот человек разглядывает своё копыто,
и вот как бы мама

наконец рожает тебя обратно.
Перед глазами проплывают радужные такие пятна.
Воздуха не хватает.
"Так не бывает", –
кто-то тобой произносит и умирает.

Жизнь теперь – элементарно скорая помощь,
летит сквозь пробки, разбрызгивая сирену.
"Лечить так лечить", – считают врачи, так проще,
пробегают сквозь стены,
как Рон Уизли и Гермиона Грейнджер.

Врач говорит сестре: "Я, блядь, тебе не техасский рейнджер.
Остановилась на хуй его кредитная карта.
А сегодня, – продолжает, – Восьмое марта.
Давай не будем портить праздник его банку и кредиторам".
Врач разрешает шофёру заняться пока мотором,
достаёт стимулятор кредитки, растворы, жгут,
думает: "Медсестра сегодня пиздатая",
работает, как в кино, потом говорит: "Девятое.
Время смерти ноль ноль ноль две. Зер гут".



* * *
Сегодня пасмурно. Темнеет уже в три.
Обещанная куплена игра.
Анлимитед. Звони и говори.
Когда уйдём со школьного двора
под звуки не стареющего "врёшь",
не угадаешь – угадаю я:
загадана загадочная кожа
четырнадцатилетняя твоя.

Туман уснул. Закрыт аэропорт.
Футболку с Бартом Симпсоном снимай.
Барт Симпсон уже спит. Уснул автопилот,
оставлено "спасибо за внимание"
на столике заместо чаевых
наличных в полусонном кабаке.
Уснуло всё, к чему ты так привык.
Мобильный не звонит в твоей руке.

Нет снега, хотя близится зима.
Ты запретил курить с тобой в постели.
Мне холодно. За окнами дома.
И через незаклеенные щели
меня опять охватывает дрожь
от осени и вкуса голуаз.
Загадана загадочная кожа.
Я докурю с тобой на этот раз.



Любовь "Свердловская" (7)

Внутри Кремля куранты не слышны,
А слышен только шёпот референтов,
Шуршание бумаг и тишины
Другие компоненты.
Пятиголовый герб спускается во ад,
Печатью становится на подпись.
Я думаю, как я вернусь назад,
В свой офис,

Где сейчас уже весна,
Идёт коммунистический субботник,
И где теперь не вымоет окна
Работник,

Отпросившийся в Москву.
Но я вернусь на чёрном "Ягуаре"
И позвоню сквозь неба синеву
Тебе. В гудящем баре

Услышишь ты с курантами рингтон,
Как я сейчас внутри Кремля услышал
Вдруг стон.
И стало ещё тише

Внутри Кремля. Гестапо и Сбербанк.
Он умирает. Все вокруг стоят,
Оцепенев, и каждый держит бланк
Прощальной телеграммы.
Лишь референт отсасывает яд
Из смертельной раны.



Любовь "Свердловская" (10)

В глазах – арабских кружев красота
и чертовщина.
Урчание кота
весь телефонный разговор.
Я твой единственный мужчина.
Мы не в тюрьме, пусть я и вор.

Как хорошо нам жить с тобой вдвоём.
Мне – растворяться в голосе твоём.
Тебе – моей ладони уклоняться
и притворяться.

За тонировкой долго обниматься –
как хорошо, что штраф всего два бакса.
Закуривать, открыв окно.
Ходить в кино,
на первый ряд садиться.
Не видеться полгода, расходиться.

Нам было некогда проститься –
и помириться некогда давно.



* * *
Это стихотворение о боге и безнадёжности.
Сначала несколько слов о безнадёжности.
Этот текст я пишу на Главпочтамте Киева.
Я приехал отдыхать в Киев вместе с адресатом цикла "Любовь Свердловская".
Мы долго гуляли, потом устали и пошли гулять по отдельности.
Я отправился в "Бабуин", посмотреть.
Долго шёл пешком.
Оказалось, что именно в этот день "Бабуин" закрыли не то совсем, не то на ремонт.
Тогда я пошёл в "Антресоль" и всё пытался там выпить на какую-нибудь серьёзную сумму,
                        чтобы наконец отправиться в гостиницу. Не получалось. Любимый не звонил.
"Антресоль" стали закрывать, и я пошёл в гей-клуб "Помада".
В гей-клубе "Помада" было пустынно, потому что понедельник.
Более того – повсюду обнимались гетеросексуальные пары.
На танцполе играла шикарная музыка –
как будто бы к песням группы "Комбинация"
написали ещё более жалобные слова.
Мне было смешно.
Во всём гей-клубе "Помада" мне на глаза попалась одна пара геев.
Они пригласили меня за свой столик, чтобы я не скучал.
Оказалось – старший из них, похожий на пидора,
работает парикмахером,
а младший, на пидора не похожий, – барменом.
"Это так своеобычно", – подумал я.
Мы долго говорили о политике.
Старший из них сказал, что будет голосовать за Тимошенку,
А младший – что голосовать не пойдёт, потому что скрывается от армии.
Потом ребята ушли, не расплатившись.
В итоге получилось, что в гей-клубе "Помада" мне больше всего понравился официант.
Это я о безнадёжности.
Теперь о боге, коротко.
Как-то на День города Екатеринбурга
мы на работе проводили водный праздник на акватории Городского пруда.
Было необходимо найти фирмы, которые в порядке спонсорства бесплатно
предоставят скутера, моторные лодки, катера и прочее.
Наши менеджеры сидели и обзванивали всех, кто хоть как-то подходил.
В одной из фирм,
ООО "Механические сани",
неприятный мужской голос, не дослушав, ответил:
"Не надо ничо, у нас есть всё!"
И бросил трубку.
Здесь, в Киеве, как все знают,
на территории Свято-Михайловского, кажется, монастыря,
есть аттракцион для туристов
(не фуникулёр, фуникулёр к моему приезду тоже, как и "Бабуин", закрыли на ремонт):
стоит такой фонтан, над ним – купол и крест.
Из фонтана торчит гранитная колонна, а из неё – четыре медные блуды.
Если загадать желание, намочить в фонтане монетку и приклеить её на медную фигню,
то при условии, что монетка не упадёт, а прилипнет, –
желание сбудется.
Все мои монетки категорически отказывались прилипать к фонтану,
буквально отскакивали от него.
При том, что разного рода неприятные личности вокруг с лёгкостью их приклеивали.
(Это, конечно, вспоминается комикс Лубнина про "руки из жопы растут", но я подумал не об этом.)
Я подумал, что вот офигенно было бы встать посередине этого монастыря,
поднять типа глаза к небу и сказать, как тот мужик:
"Не надо ничо, у нас есть всё!"
И главное, мы понимаем, – бросить трубку.



* * *
Это неинтересно, причем совсем.
Пока варится кофе и хлопья в молоке
Разбухают, думаешь: зачем ты вставал в семь?
Телефон в руке, зубная щетка в другой руке.

“Честер” и “Фолджерс”. Запах и тишина.
Кофейный напиток и “Беломор”.
Кажется, это важно. Как сутки сна
Или птица, севшая на забор.

За забором дорога, осенняя как в кино.
Пятнадцать минут – дорога пуста как дом,
В котором живёшь и в котором хотел жить давно,
И лужи на ней нетронуты подёрнутые льдом.

Пока едешь, совсем уже рассветёт.
Торопиться некуда, и слышен прекрасный звук:
Шипы разбивают лёд.
И время негромко идёт на одной из рук.

Выйдешь у кладбища, станешь курить опять.
Никого не хоронят так рано, в восемь часов.
Похоронный оркестр потому что не будет ему играть:
Похоронный оркестр не будет еще готов.

Может быть лишь если водитель, негр-толстяк,
Допив капучино, стекающий по усам,
Решит поразмяться и выйдет, закроет свой катафалк,
Тот мальчик на тубе подыграет его шагам.



* * *
Но закуриваешь как обычно, как всё равно.
Сигареты на спинке дивана найдешь легко.
Как они так всё время курят в своём кино.
Зачем так быстро на губах сворачивается молоко.

Чем прикурить – зажигалка под боком, но под чужим.
Холодная зиппо, теплая кожа, парфюм, бензин.
И в ладоши уже хлопают за окном железные гаражи.
И ёбаный круглосуточный магазин.

И пепельница здесь, как дом – параллелограмм.
А может, как ограждение – параллелепипед.
И две сигареты лежат на диване в этой пепельнице по разным углам.
И дышат.

          
skushny: (Default)
* * *

... и кошка со стола спрыгивает к тебе
солнце играет на мятой медной трубе
дым лаки страйк обволакивает его лучи
пальцы показывают молчи

колокольчик перечёркивает экран
в снах возникает с чайками магадан
летнее утро в разгаре пытается разбудить
кошка устала сама по себе ходить

пробирается под одеяло на полкорпуса впереди
нежно укладывается на шее и на груди
кошка заботливый ласковый олигарх
трещинки лижет на приоткрытых твоих губах

Profile

skushny: (Default)
skushny

February 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
1213 1415161718
19202122232425
262728    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 08:31 am
Powered by Dreamwidth Studios