skushny: (skushny)
          

Похороны

Озеро в белых сумерках ловит печальные силуэты берёз;
воздух недвижим. Русалки притаились у брега;
красноокий упырь моргает дырявыми веками в сгущающийся мрак,
боится смотреть на чёрную дорогу среди деревьев.

Деревня спит. Тепло отпускает земля,
сквозь серые поры её серебряный пар струится.
Мягче в тумане шаги и голос тех,
кто идёт по дороге устало:
люди из плоти и крови призрак поэта хоронят.



Пророк

Вот так вот проснёшься однажды утром,
выглянешь из окна:
а там полпроспекта – в жрецах Ваала.
Ни людей, ни машин; только эти ребята
в грязных растрёпанных балахонах,
зыркающие туда-сюда красными глазками,
нетерпеливо сжимающие в руках змеистые костяные ножи,
топчущиеся на месте,
аки бесхозные юниты в рил-тайм стратегиях.

Удивишься зело
и только захочешь надеть штаны/почесать в затылке/
позвонить родителям/ написать в жж/ спрятаться под кроватью/

как в мутном стекле сверкнёт крылатая молния
и ты услышишь за спиной
не нуждающийся в речи голос:

- Здравствуй, Илия.



объявление

хожу во тьме

ненавижу брата своего

звонить

не стоит




* * *
самый лучший поэт
это блюзовый гитарист с двадцатью пальцами
падающий на сцене в середине многоминутного соло
не от усталости
а от полноты мимезиса
на фоне всеобщего катарсиса

впрочем
этих слов он не знает

а зрители и правда чуть не плачут
и даже те из них
кто пьян и обдолбан
навсегда запомнят
каждый взрыд и любовный скрежет
гитары в его руках

плюс текст его песни
что-то типа о бэйби бэйби бэйби

хотя это конечно
проще всего



* * *
Когда Зверь вышедший из бездны
Рыча и потрясая щупальцами
Вступит клешнеобразной лапой
В черту негласной столицы мира
Он увидит на каждом углу
Киноафишу со своим изображением
А люди думая что это часть
Рекламной компании
Высыпят на улицы
И будут приветствовать его
И фотографироваться на фоне его
Тёмной источающей болотный смрад
Туши

Боже ты отнял у них разум -
Глядя на всё это
Воскликнет старый профессор -
Один посреди пустой аудитории -
И сдалась им эта экранизация? Лучше бы
Книгу хоть раз открыли



* * *
это песня из будущего которого нет
марти макфлай лабает забытый рифф
осьминог облачённый в синий вельвет
ожидает зари

хочется мелодию подобрать
и грядущее воскресить
только он давно разучился играть
выпускной разваливается на куски

мать никогда не встретит отца
- щупальца гладят вельвет -
на семейном фото вместо юнца
проступает мертвец

прекратился видать источник любви
марти фальшивит джонни би гуд
осьминог поднимается из глубин
люди танцуют потом бегут



* * *
фауст душит гомункулуса-переростка
и направляется в город

на центральной площади
праздник в самом разгаре

мефистофель отворачивается
и исчезает

          
skushny: (skushny)
          

Импрессионизм

Шершни прогуливались вокруг дуба,
Поправляли очки мохнатыми лапками,
Беседовали о высоком:
— Вы читали?..
— Конечно…
— А вы смотрели?..
— О, разумеется…

И только жала блестели на закатном солнце.



* * *
Небо над полем битвы,
молчаливый гаруспик,
что ты видишь в разъятых животах мертвецов?

Один из них, опрокинутый,
как дырявый мешок с требухой,
мерно покачивается
на колючей проволоке неподалёку.

Черные кудри, достающие до земли,
змеятся от вшей –
насекомые, словно пародируя свои жертвы,
по-военному чётко
высаживаются на взрыхлённый снарядами грунт.

Вот они – зубы Великого Дракона,
брошенные смертью
в густо увлажнённую почву.

Да, семена неказисты,
но как прорастут!

А пока, будто подстреленное,
закатное солнце в багрянице лучей
валится за горизонт,
и, небо,
милосердствуя,
закрывает его облаками –

красного и так слишком много.



* * *
никогда не говори этого вслух
лучше напиши
зашифруй за семью печатями
тайнописи и иносказаний

будет шанс
что когда-нибудь
последний читатель на земле
спрятавшись в пыльном подвале
при свете одинокой свечи
оторвётся от твоей книги
и произнёсет в окружающую темноту

я был прав

а в следующее мгновение
погасит огонь
услышав звериный рык
и звон разбиваемого стекла наверху



* * *
тот кто не умер зимой 41-го
умрёт зимой 42-го

об остальном
и писать не стоит



* * *

                    Адели Циферблат

она купалась в крови девственниц
и безглазые слуги в серых балахонах
читали над ней заклятья

после
облаченная в шёлк
она плавно скользила
к высокому окну
и смотрела, как в зеркало,
на блистающий город внизу
вечная молодость в вечном городе

никто не знает
кем был тот храбрец
что пробрался в её жилище
и серебряным копьём
выбил чёрное сердце
из её груди

она не умерла
нет –
разлетелась тучей
тараканов
пауков и мокриц

так что ещё
через многие месяцы
образцовая консьержка Валентина Петровна
травила мерзких насекомых химикатами
всем своим нутром чуя
что в элитном доме в центре Москвы
им больше неоткуда было взяться
кроме как из пентхауса наверху

и, конечно, не стоило, не стоило тогда
по доброте душевной
пускать этого странного слесаря
с длинной трубой в руках
хотя какое отношение он имеет
к тараканам и паукам
Валентина Петровна
объяснить себе
не могла


* * *
Господи
раздвои меня
иначе я
расстроюсь



* * *
пусть все будут счастливы
а я напишу об этом стихотворение
вот
уже написал

          
skushny: (skushny)
Новый Пушкин

Се, он грядёт от края земли русской:
петровскими шагами преодолевает
расстояние между центром и периферией,
по сердцам - не по черепам! - поэтов и критиков
ступая мягко.

Недоброжелателей – нет;
лишь последние завистники и графоманы
недовольно мямлят в жж,
но сами же
на ночь детям своим,
умилённо плача, читают
последнюю публикацию гения –
и двукрылая толстожурнальная тень
чернильно осеняет кроватки младенцев.

Глянцевочешуйчатые светские львицы
мечтают стать
его первой (и последней) музой,
а редакторы вечерних ток-шоу
в поисках его мобильного
впервые в жизни узнают
о существовании известных кураторов и литераторов.

И, вот он – в Москве;
триумфатор, разрушивший стену между массовой
и элитарной культурой;
всенародный кумир,
сломавший последнюю преграду
между эмо и готами,
либералами и монархистами,
почвенниками и постмодернистами,
традиционалистами и авангардистами,
народом и государством.

После седьмого аншлага в Лужниках
ему прочат Нобелевскую премию,
но в интервью Первому каналу
и «НГ-экслибрис» он говорит, что всё равно откажется.

А здесь и первая книжка поспевает –
очереди а-ля Гарри Поттер
вокруг магазинов по всей стране.

Ты стоишь на улице в одной из них
(там внутри, на расстоянии
четырёхсот человек
он раздаёт автографы),
и думаешь:
«Что-то здесь всё-таки не то,
не то...»

Но притяжение толпы слишком велико,
да и глупо, простояв 3 часа на морозе,
возвращаться обратно -

и ты остаёшься.



* * *

приходит время платить долги
и Господь нажимает на твоё сердце
словно на большую красную кнопку
(а ты как думал?
наказание твоё – в тебе самом)
и тут же
тысячи невидимых лезвий
холодными ростками
пронизают тебя изнутри
и выходят сквозь поры

первая мысль – пойти на площадь
или в метро
и пусть кровь крик паника
разорванные сердца и лёгкие
упоение местью

но вместо этого ты бредёшь в ванную
(незримые клинки полосуют обои
крошат дверные косяки)
запираешься
и не включив свет
долго-долго трёшь кулаками закрытые глаза
пока на чёрной сетчатке
на этой проекции внутренней пустоты
не проступают очертания иных миров
хрустальных галактик
и ангельских планет

там – ты знаешь точно – у людей вместо сердец
полные ароматной влаги шёлковые бутоны
и сквозь кожу прорастают не мечи но розы
а если Господь хочет кого-то призвать к ответу
то Он просто берёт его за руку
и молча ведёт в метро
или на площадь
(впрочем
иногда приговаривая по дороге

наказание ты Моё
наказание ты Моё)



травма

травма
полученная Писателем в детстве
в дальнейшем во многом определила
содержание его творчества

травма
полученная Читателем
после знакомства с творчеством Писателя
также многое определила

во всяком случае
так сказал следователь



* * *

целый день
перед гипнотизирующим мерцанием
экрана
пытаешься вчитаться
вжиться
в чужие тексты

бесшумно шевелишь губами
повторяешь
произносишь скороговоркой
или нараспев
(закрываешь глаза
силясь представить)

уже ночью
скрипя стулом и позвоночником
еле встаёшь
чистишь зубы
потом в кровать
не раздеваясь

перед рассветом
тебя будит
переливчатый блеск
исходящий из ванной

сладко знобит
ты осторожно идёшь
к источнику света
которым оказывается
твоя растрёпанная зубная щётка

«наверное
это платина»
почему-то думаешь ты

ты прав

Profile

skushny: (Default)
skushny

February 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
1213 1415161718
19202122232425
262728    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 03:21 pm
Powered by Dreamwidth Studios