Mar. 25th, 2013

skushny: (skushny)
          

* * *
Стеклянный вечер на снегу
Лежит, и лень ему подняться,
Как он сумел так распластаться,
Стеклянный вечер на снегу?
По скользкой улице бегу
В толпе витринных иллюстраций,
Стеклянный вечер на снегу
Лежит, и лень ему подняться.



* * *
Позарастали стежки-дорожки
В тридцатилетних бетонных кварталах.
Конский каштан заслоняет окошки,
Всё, что кустилось – поразрасталось:
Лес возвращается, лес наступает
Тонким каштаном, бледной сиренью,
Ломится в форточку гроздь тугая,
Мстит за порубленное смиренье!

Тут, где сгубили чужие сады,
Тут, где бульдозер царил на песках,
Буйство берез осаждает пруды,
И не прошедшие мимо дожди
Осколками стекол дрожат на листах.

Конский каштан над площадкой песчаной,
Над жестью ржавого гаража,
И потянулась сирень беспощадная
К стеклам четвертого этажа.

Отвоевали у леса улицы?
Хватит, поездили тридцать лет!
И у подъездов репейники колются,
И по строителям тризну лес
Справит,
          когда разнесет по панели
Пятиэтажие карточных стен,
Чтоб лопухи с беленой забелели
Этим кровавым гераням взамен!

А на проспекте, лиловом от гроз,
Хлещут шпицрутены тонкой осины,
Хлещут, сквозь строй прогоняя машины,
Черные розги свистящих берез,
И заплетает гигантская ива
Ветви в трамвайные провода,
И по глазам пешеходов – крапива,
Им открывая проход в никуда.

Брякают ставни, как брошенный щит
И в удушающем мщенье сирени
Люди катаются от мигрени
Там, где татарник в асфальте торчит.

В доме, где солнца годами не видели,
А штукатурка – мокрей и мокрей,
Кем-то забытые чьи-то родители
У заплетенных плющом дверей...

Там, где сгоняют потоки побелок
Лес одичалый, да ливневый душ,
Всё, что настроено, всё, что наделано,
Всё одолеет зеленая глушь!

Есть ли что в мире страшнее сирени
В час, когда перешагнув Рубикон,

Пан –
          разгневанной в ветре свирелью –
Свистом трясет шпингалеты окон?!
В сизой дымящейся утром сирени
Будет утоплен последний балкон.

                    Петербург, Сосновка, 1992 г.



* * *

                    Время – лишь одна из форм
                    виденья мира (как из окна вагона).
                              Д. Лихачёв

Я сжигал корабли не затем, чтоб никто не вернулся,
Я сжигал корабли потому, что прошедшего нет.
Я сжигал корабли, оттого, что назойливое веленье пульса
Подгоняло пройти через новый (опять!) континент.

Ну а вдаль заглянуть?
                    Но тени скал, серые и отвесные,
Закрывали тропу,
          по которой я к новому морю шёл налегке,
И казалось – изменяются даже рисунки созвездий,
А не только
               расположение их на небесной доске.

Не цвета и не линии – всё-таки что-то осыпалось листьями,
Искрами, летевшими не из костра – а в костёр.
Да, осыпалось ближнее, а далёкое – стало близким,
Потому что обычные расстояния превращались в простор.

А у этих понятий противоположно значенье,
Почти так же, как между словами «Да» и «Нет»,
Так же, как только в крайних точках замирают качели,
И для них начинается обратный отсчёт лет…



* * *
Рассвет, набитый под завязку птичьими голосами,
Легко накатывался на сонный бетонный дом,
И каждая желтая кисточка его касаний
Одно за одним распахивала окно за окном.

И никто не верил, что на свете бывает вечер.
А если бы даже узнать по голосу
каждую из птиц,
То всё равно нищим людям ответить нечем
Этому оркестру дроздов, малиновок и синиц!

А тот,
          кто облака запустил, как воздушных змеев,
Кто научил каждый листок уважать себя самого,
Наивно думал: «Ну а вдруг хоть кто-то понять сумеет
Что такое утро предназначено вовсе не для него…»

                    Медон, 2001 г.



Возвращение осени

Никуда не хочу. Взять собаку – и в лес.
Все столицы не стоят парадов и месс
Не пойду, даже если там кто-то воскрес
(Да к тому же до пасхи,
Столько долгих недель, столько дней и часов!)
Лето, запертое на длинный засов,
Не подаст ни один из своих голосов!
И не сменятся краски:

Чёрно белое фото январского дня
Этой скудостью цвета доводит меня!
И закат этот жёлчный, без искры огня –
Ни причин нет, ни следствий…
От кружения улиц – глупей и балдей! –
Хаос окон, прохожих, витрин и блядей…
Разве в Лувр заглянуть? Но от очередей
Я отвык ещё в детстве…

Никуда не ходить, Ни на ком не скакать,
Лучше пусть по странице проскачет строка
И уздечку под лавкой не надо искать –
(Тоже связано с риском
Потерять ни за что ариаднину нить) –
Лучше Дилана Томаса переводить
И болтать о Багрицком…

Вместо этой, к нам не добежавшей зимы, –
От Урала или из Бретани? – Из тьмы
Осень вновь возвратилась, увидев, что мы
Без неё в этот вечер,
Пригрозивший нам стать ожиданеьм Годо,
Пропадём в гаммах ветра до верхнего «до»:
Ни к чему ни снежок, ни бутылка бордо…
Нет, от зимности лечит
Если уж не весеннее уханье сов –
Только арлекинада осенних лесов,
Только тень растворённых в листве голосов,
Только поздний кузнечик.

                    11 января 2006



* * *
А когда пятипалый разлапистый лист платана
За берёзу не смог уцепиться, ему
Только и оставалось, наподобие параплана,
Над газоном долго бесцельно кружиться, и тьму
Желтизной безнадёжно расталкивать –
Этот солнечный осколок лета
Прошуршал по крыше тёмно-синей машины,
Несколько раз то вниз, то вверх по бортам, –
И под колесо –
И остался там…

Почта, на которую не будет ответа.

                    23 ноября 2009



* * *
Привычно, даже уютно,
                    что лето переоденется в зиму,
И зима – переоденется, или уступит лету.
А самые грандиозные происшествия быстро становятся
Позавчерашними известиями.
Вот Римский Форум на гравюре – был и есть,
Тут тебе и колонны, и неровный кусок стены,
А вот автобус какой-нибудь – мимо – и нету!...

Изображения остаются,
Альбомы становятся все пузатей,
Картины с каждым их возвращеньем
Глядятся ещё живей...
Тут и осознаёшь: жизнь твоя – одно измеренье,
И совсем другое – недолгая жизнь собаки,
          И уж вовсе другая мера для мышки,
Деловито шастающей по дому,
Ну а для деревьев время ползёт совсем по-иному...
Так правда ли, что человек – мера всех вещей?

Возраст собаки –
По сравненью с возрастом мыши – вечность
Но мышь об этом и знать не может...
Ну и возраст дерева
          по сравнению с возрастом собаки – вечность
Но ведь собака об этом не знает тоже ...
Иногда я завидую псу,
Спущенному с поводка в лесу,
Когда без особенного азарта
Собака занята чем-то, чему-то рада,
Но главное – не думает, что вот завтра
Ей будет что-нибудь очень надо...

Банально?
Не более, чем это стихотворенье.
А подумать – ничего, кроме банальности на свете нет...
И выбирать новизну,
Или обновлённое, но всё-таки повторенье,
Требует само чередование зим и лет.

                    2 августа 2012



* * *
Утром люди по набережной идут,
Замкнуты в столбах восточного света,
Который катится по течению реки,
Не задержавшись на берегах.
И если глянуть навстречу солнцу –
Видны только тёмные силуэты:
Люди солнцем укутаны
В этих колышащихся световых столбах.

Если глянуть навстречу солнцу –
Напор мощного света
И ленивую реку подгоняет,
И остров-корабль, медленно плывущий по Сене,
Все фасады сверкают,
А вот люди сверкать не умеют:
Они – только в световых столбах силуэты,
Или, как в китайском театре, – движущиеся тени.

Да не только дома, под солнцем –
Вон пампасская трава у кафе на газоне
Начинает рыжим светиться,
И клумбы первоцвета в сквере – разноцветней и ярче с утра,
А люди – всё ещё силуэты,
Но вся эта картина вот-вот превратится
В день, вечер, – то ли сегодня, то ли позавчера...

Вечером Сена словно движется против теченья,
И дома снова ярко освещены,
Только с другой стороны,
Пусть они на себя не похожи в иные мгновенья,
Но люди в свете заката куда подробней видны!
И почему-то вечером отчётливее звучат шаги,
Будто утренний свет заставляет их стать потише...

А вот пустые столики ранним утром – золотые круги,
И в музыкальном магазине
Солнце пытается играть на распахнутых роялях,
И радуется, что клавиатуры
Без крышек...

                    3 марта 2013

          

Profile

skushny: (Default)
skushny

February 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
1213 1415161718
19202122232425
262728    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 20th, 2017 06:48 pm
Powered by Dreamwidth Studios